Рождественский ангел

— Подайте, Христа — ради, милостыньку! Милостыньку, Христа — ради!..
Никто не слышал этих жалобных слов, никто не обращал внимания на слезы, звучавшие в словах бедно-одетой женщины, одиноко стоявшей на углу большой и оживленной городской улицы.
— Подайте милостыньку!..
Прохожие торопливо шагали мимо ее, с шумом неслись экипажи по снежной дороге. Кругом слышался смех, оживленный говор…
На землю спускалась святая, великая ночь под Рождество Христово. Она сияла звездами, окутывала город таинственной мглой.
Милостыньку… не себе, деткам моим прошу…
Голос женщины вдруг оборвался, и она тихо заплакала, Дрожа под своими лохмотьями, она вытирала слезы окоченевшими пальцами, но они снова лились по ее исхудалым щекам. Никому не было до нее дела…
Да она и сама не думала о себе, о том, что совсем замерзла, что с утра не ела ни крошки… Вся мысль ее принадлежала детям, сердце болело за них…
Сидят они, бедные, там, в холодной темной конуре, голодные, иззябшие… и ждут ее… Что она принесет или что скажет? Завтра великий праздник, всем детям веселье, только ее бедные детки голодны и несчастны.
Что делать ей? Что делать? Все последнее время она работала, как могла, надрывала последние силы…
Потом слегла и потеряла последнюю работу…
Подошел праздник, ей негде взять куска хлеба…
О, детки, бедные детки! Ради них, она решилась, в первый раз в жизни, просить милостыню… Рука не поднималась, язык не поворачивался… Но мысль, что дети ее есть хотят, что они встретят праздник — голодные, несчастные, эта мысль мучила ее, как пытка. Она готова была на все. И за несколько часов ей удалось набрать несколько копеек… Несчастные дети! У других детей — елка, они — веселы, довольны в этот великий праздник, только ее -дети…
«Милостыньку, добрые люди, подайте! Подайте, — Христа—ради!”.
И словно в ответ на ее отчаяние, неподалеку раздался благовест… ко всенощной. Да, надо пойти, помолиться… Быть может, молитва облегчит ее душу… Она помолится усердно о них, о детях… Неверными шагами доплелась она до церкви…
Храм освещен, залит огнями… Всюду масса людей… веселые довольные лица. Притаившись в уголке, она упала на колени и замерла… Вся безграничная, материнская любовь, вся ее скорбь о детях вылилась в горячей молитве, в глухих скорбных рыданиях. «Господи, помоги! Помоги!” плачет она. И кому, как не Господу Покровителю и Защитнику слабых и несчастных, вылить ей все свое горе, всю душевную боль свою? Тихо молилась она в уголке, и слезы градом лились по бедному лицу.
Она не заметила, как кончилась всенощная, не видела, как к ней подошел кто-то…
— О чем вы плачете? — раздался за ней нежный голос, показавшийся ей небесной музыкой.
Она очнулась, подняла глаза и увидала перед собой маленькую, богато одетую девочку. На нее глядели с милым участием ясные детские глазки. Сзади девочки стояла старушка-няня.
— У вас есть горе? Да? Бедная вы, бедная! Эти слова, сказанные нежным, детским голосом, глубоко тронули ее.
Горе! Детки у меня голодны, с утра не ели… Завтра праздник такой… великий…
— Не ели? Голодны? — На лице девочки выразился ужас.
— Няня, что же это! Дети не ели ничего! И завтра будут голодны! Нянечка! Как же это?
Маленькая детская ручка скользнула в муфту.
— Вот, возьмите, тут есть деньги… сколько, я не знаю… покормите детей… ради Бога… Ах, няня, это ужасно! Они ничего не ели! Разве это можно, няня!
На глазах девочки навернулись крупные слезы.
— Чтож, Маничка, делать! Бедность у них! И сидят, бедные, в голоде да в холоде. Ждут, не поможет-ли им Господь!
— Ах, няничка, мне жаль их! Где вы живете, сколько у вас детей?
— Муж умер — с полгода будет… Трое ребят на руках осталось. Работать не могла, хворала все время… Вот и пришлось с рукой по миру идти… Живем мы, недалеко… вот тут… в подвале, на углу, в большом каменном доме купца Осипова…
— Няня, почти рядом с нами, а я и не знала! .. Пойдем скорее, теперь я знаю, что надо делать!
Девочка быстро вышла из церкви, в сопровождении старухи.
Бедная женщина машинально пошла за ними. В кошельке, который был у нее в руках, лежала пятирублевая бумажка. Забыв все, кроме того, что она может теперь согреть и накормить дорогих ребяток, она зашла в лавку, купила провизии, хлеба, чаю, сахару и побежала домой. Щеп осталось еще довольно, печку истопить ими хватит.
Она бежала домой из всех сил.
Вот и темная конурка. Три детских фигурки бросились к ней на встречу.
— Маминька! Есть хочется! Принесла ли ты! Родная!
— Она обняла их всех троих и облила слезами.
— Послал Господь! Надя, затопи печку, Петюша, ставь самовар! Погреемся, поедим, ради великого праздника!
В конурке, сырой и мрачной, наступил праздник. Дети были веселы, согрелись и болтали. Мать радовалась их оживлению, их болтовне. Только изредка приходила в голову печальная мысль… что же дальше? Что дальше будет?
— Ну, Господь не оставит! — Говорила она себе, возлагая всю надежду на Бога.
Маленькая Надя тихо подошла к матери, прижалась к ней и заговорила.
— Скажи мама, правда, что в рождественскую ночь с неба слетает рождественский ангел и приносит подарки бедным детям! Скажи, мама!
Мальчики тоже подошли к матери. И желая утешить детей, она начала им рассказывать, что Господь заботится о бедных детях и посылает им Своего ангела в великую, рождественскую ночь, и этот ангел приносит им подарки и гостинцы!
— И елку, мама?
— И елку, детки, хорошую, блестящую елку! В дверь подвала кто-то стукнул. Дети бросились отворить. Показался мужик, с маленькой зеленой елкой в руках. За ним хорошенькая, белокурая девочка с корзиной, в сопровождении няни, несшей за ней разные свертки и пакеты.
Дети робко прижались к матери.
— Это ангел, мама, это ангел? — тихо шептали они, благоговейно смотря на хорошенькую нарядную девочку.
Елка давно стояла уже на полу. Старуха няня развязала пакеты, вытащила из них вкусные булочки, кренделя, сыр, масло, яйца, убирала елку свечами и гостинцами. Дети все еще не могли прийти в себя. Они любовались на «ангела”. И молчали, не двигаясь с места.
— Вот вам, встречайте весело Рождество! — прозвучал детский голосок. С праздником!
Девочка поставила на стол корзину и исчезла, прежде чем дети и мать опомнились и пришли в себя.
«Рождественский ангел” прилетел, принес детям елку, гостинцы, радость и исчез, как лучезарное виденье…
Дома Маню ждала мама, горячо обняла ее и прижала к себе.
— Добрая моя девочка! — говорила она, целуя счастливое личико дочери. Ты отказалась сама от елки, от гостинцев и все отдала бедным детям! Золотое у тебя сердечко! Бог наградит тебя…
«Маня осталась без елки и подарков, но вся сияла счастьем. С своим милым личиком, золотистыми волосами она в самом деле походила на «рождественского ангела”.

Рождественский ангел — Саша Черный — Подайте, Христа — ради, милостыньку! Милостыньку, Христа — ради!.. Никто не слышал этих жалобных слов, никто не обращал внимания на слезы, звучавшие в словах бедно-одетой женщины, одиноко стоявшей на углу большой и оживленной городской улицы. — Подайте милостыньку!.. Прохожие торопливо шагали мимо ее, с шумом неслись экипажи по снежной дороге. Кругом слышался смех, оживленный говор… На землю спускалась святая, великая ночь под Рождество Христово. Она сияла звездами, окутывала город таинственной мглой. Милостыньку… не себе, деткам моим прошу… Голос женщины вдруг оборвался, и она тихо заплакала, Дрожа под своими лохмотьями, она вытирала слезы окоченевшими пальцами, но они снова лились по ее исхудалым щекам. Никому не было до нее дела… Да она и сама не думала о себе, о том, что совсем замерзла, что с утра не ела ни крошки… Вся мысль ее принадлежала детям, сердце болело за них… Сидят они, бедные, там, в холодной темной конуре, голодные, иззябшие… и ждут ее… Что она принесет или что скажет? Завтра великий праздник, всем детям веселье, только ее бедные детки голодны и несчастны. Что делать ей? Что делать? Все последнее время она работала, как могла, надрывала последние силы… Потом слегла и потеряла последнюю работу… Подошел праздник, ей негде взять куска хлеба… О, детки, бедные детки! Ради них, она решилась, в первый раз в жизни, просить милостыню… Рука не поднималась, язык не поворачивался… Но мысль, что дети ее есть хотят, что они встретят праздник — голодные, несчастные, эта мысль мучила ее, как пытка. Она готова была на все. И за несколько часов ей удалось набрать несколько копеек… Несчастные дети! У других детей — елка, они — веселы, довольны в этот великий праздник, только ее -дети… “Милостыньку, добрые люди, подайте! Подайте, — Христа—ради!”. И словно в ответ на ее отчаяние, неподалеку раздался благовест… ко всенощной. Да, надо пойти, помолиться… Быть может, молитва облегчит ее душу… Она помолится усердно о них, о детях… Неверными шагами доплелась она до церкви… Храм освещен, залит огнями… Всюду масса людей… веселые довольные лица. Притаившись в уголке, она упала на колени и замерла… Вся безграничная, материнская любовь, вся ее скорбь о детях вылилась в горячей молитве, в глухих скорбных рыданиях. “Господи, помоги! Помоги!” плачет она. И кому, как не Господу Покровителю и Защитнику слабых и несчастных, вылить ей все свое горе, всю душевную боль свою? Тихо молилась она в уголке, и слезы градом лились по бедному лицу. Она не заметила, как кончилась всенощная, не видела, как к ней подошел кто-то… — О чем вы плачете? — раздался за ней нежный голос, показавшийся ей небесной музыкой. Она очнулась, подняла глаза и увидала перед собой маленькую, богато одетую девочку. На нее глядели с милым участием ясные детские глазки. Сзади девочки стояла старушка-няня. — У вас есть горе? Да? Бедная вы, бедная! Эти слова, сказанные нежным, детским голосом, глубоко тронули ее. Горе! Детки у меня голодны, с утра не ели… Завтра праздник такой… великий… — Не ели? Голодны? — На лице девочки выразился ужас. — Няня, что же это! Дети не ели ничего! И завтра будут голодны! Нянечка! Как же это? Маленькая детская ручка скользнула в муфту. — Вот, возьмите, тут есть деньги… сколько, я не знаю… покормите детей… ради Бога… Ах, няня, это ужасно! Они ничего не ели! Разве это можно, няня! На глазах девочки навернулись крупные слезы. — Чтож, Маничка, делать! Бедность у них! И сидят, бедные, в голоде да в холоде. Ждут, не поможет-ли им Господь! — Ах, няничка, мне жаль их! Где вы живете, сколько у вас детей? — Муж умер — с полгода будет… Трое ребят на руках осталось. Работать не могла, хворала все время… Вот и пришлось с рукой по миру идти… Живем мы, недалеко… вот тут… в подвале, на углу, в большом каменном доме купца Осипова… — Няня, почти рядом с нами, а я и не знала! .. Пойдем скорее, теперь я знаю, что надо делать! Девочка быстро вышла из церкви, в сопровождении старухи. Бедная женщина машинально пошла за ними. В кошельке, который был у нее в руках, лежала пятирублевая бумажка. Забыв все, кроме того, что она может теперь согреть и накормить дорогих ребяток, она зашла в лавку, купила провизии, хлеба, чаю, сахару и побежала домой. Щеп осталось еще довольно, печку истопить ими хватит. Она бежала домой из всех сил. Вот и темная конурка. Три детских фигурки бросились к ней на встречу. — Маминька! Есть хочется! Принесла ли ты! Родная! — Она обняла их всех троих и облила слезами. — Послал Господь! Надя, затопи печку, Петюша, ставь самовар! Погреемся, поедим, ради великого праздника! В конурке, сырой и мрачной, наступил праздник. Дети были веселы, согрелись и болтали. Мать радовалась их оживлению, их болтовне. Только изредка приходила в голову печальная мысль… что же дальше? Что дальше будет? — Ну, Господь не оставит! — Говорила она себе, возлагая всю надежду на Бога. Маленькая Надя тихо подошла к матери, прижалась к ней и заговорила. — Скажи мама, правда, что в рождественскую ночь с неба слетает рождественский ангел и приносит подарки бедным детям! Скажи, мама! Мальчики тоже подошли к матери. И желая утешить детей, она начала им рассказывать, что Господь заботится о бедных детях и посылает им Своего ангела в великую, рождественскую ночь, и этот ангел приносит им подарки и гостинцы! — И елку, мама? — И елку, детки, хорошую, блестящую елку! В дверь подвала кто-то стукнул. Дети бросились отворить. Показался мужик, с маленькой зеленой елкой в руках. За ним хорошенькая, белокурая девочка с корзиной, в сопровождении няни, несшей за ней разные свертки и пакеты. Дети робко прижались к матери. — Это ангел, мама, это ангел? — тихо шептали они, благоговейно смотря на хорошенькую нарядную девочку. Елка давно стояла уже на полу. Старуха няня развязала пакеты, вытащила из них вкусные булочки, кренделя, сыр, масло, яйца, убирала елку свечами и гостинцами. Дети все еще не могли прийти в себя. Они любовались на “ангела”. И молчали, не двигаясь с места. — Вот вам, встречайте весело Рождество! — прозвучал детский голосок. С праздником! Девочка поставила на стол корзину и исчезла, прежде чем дети и мать опомнились и пришли в себя. “Рождественский ангел” прилетел, принес детям елку, гостинцы, радость и исчез, как лучезарное виденье… Дома Маню ждала мама, горячо обняла ее и прижала к себе. — Добрая моя девочка! — говорила она, целуя счастливое личико дочери. Ты отказалась сама от елки, от гостинцев и все отдала бедным детям! Золотое у тебя сердечко! Бог наградит тебя… “Маня осталась без елки и подарков, но вся сияла счастьем. С своим милым личиком, золотистыми волосами она в самом деле походила на “рождественского ангела”.

Сказка про маленького ангела

Посвящается всем, кто делает свои
маленькие дела, не за большие
награды, а потому что так надо,
низкий вам поклон, добрые люди.
И тебе тоже!
Жил-был Маленький Ангел, который очень хотел быть Большим. Были у Маленького Ангела маленькие обязанности, а он хотел Больших Дел. Однажды увидел его Главный Ангел и спрашивает:
— Ты почему такой грустный?
— Да, как же мне не быть грустным, — отвечает маленький ангел, — все кругом большие и важные дела делают, а некоторые даже подвиги совершают, а мне только маленькие поручения доверяют выполнят.
— Ты считаешь, что тебе не поручают важных дел, и это тебя обижает? – улыбнулся Главный ангел.
— Конечно, обижает! – на глазах маленького ангела заблестела слезинка. – Вот, список моих сегодняшних поручений, разве это Дела?!!! – малыш протянул листок, на котором было четко написано, когда и что должен сделать сегодня маленький ангел. Если вы думаете, что ангелы просто порхают себе по небу и распевают песенки, то вы глубоко заблуждаетесь! Все, абсолютно все ангелы заняты Делом, просто у каждого оно свое.
— Чем же ты недоволен? – прочитав список, спросил Главный Ангел?
— А тем и не доволен, что моих дел незаметно и не видно, сделал я их или нет! Вот мой старший брат делает, так все его хвалят, поздравляют, говорят, какой он молодец, как это много значит для всего мира, – слезы обиды покатились одна за другой, как ни старался ангелочек их сдерживать, они его не слушались, и капали, капали из его прекрасных голубых глаз.
— Не плачь, мой дорогой, — стал утешать ангелочка Главный Ангел, и нежно погладил светлые кудряшки на голове ангелочка. – Я, кажется, знаю, как помочь тебе.
— Правда? – ангелок сразу перестал плакать, слезы высохли, словно их и не было. – А как ты мне поможешь? Дашь большое-большое задание? – в глаза ангелочка появилась радостная надежда.
— Не совсем. Мы отправимся по дороге твоих дел и заданий. Я разрешаю тебе сегодня их не выполнять. Просто посмотрим, и если они в самом деле неважные, я освобожу тебя от них навсегда.
— Навсегда? – обрадовался маленький ангел.
— Если ты не передумаешь, и сам этого захочешь, – очень серьезно сказал Главный ангел.
— Захочу, еще как захочу! — уверенно сказал маленький ангел. — Как я могу передумать?
— Знаешь ли, в жизни всякое бывает, — и таинственно улыбнувшись, взял за руку маленького ангелочка за руку. – Но помни, если три раза у тебя появится желание оставить все как есть, я не смогу тебе помочь. Полетели?
— Я уверен, что такого желания у меня не появится! Полетели! – и они отправились в сторону Земли, там ангелочек должен был трудиться каждый день.
Они быстро достигли земли, в это утро она была прекрасна. Солнце только-только распускало свои лучики, и росинки прозрачными бусинками блестели на листьях и траве. Птицы звонко приветствовали новый день, и ангелочек на мгновение застыл, чтобы послушать молодого соловья.
— У этого соловья большое будущее, хорошо бы его услышать его на следующее лето! Ой! – ангелочек испуганно посмотрел на главного ангела – это считается желанием?
— Считается, малыш, и это очень хорошее желание. Я рад, что в твоей душе есть место для прекрасного, я рад, что ты можешь отличить настоящий талант среди сотни обычных птичьих голосов. Но ведь день еще не подошел к концу, а мы договорились, проследить твой путь до вечера, так, что у нас там по списку?
В списке было написано: сделать так, чтобы зеленый свет светофора горел на три секунды дольше.
— Вот, что это за задание такое? его исполнить пару пустяков! – возмутился маленький ангел.
— Так вот что, я запрещаю тебе исполнять это задание. Посмотрим, что будет. – Маленький и Главный ангел остановились на перекрестке, люди ходили мимо них, и никто не удивлялся, потому что никто не видел их. Правда, самые маленькие дети очень даже хорошо видели их, и улыбались, а некоторые махали ручками и звонко смеялись. Ангелы тоже махали им рукой в ответ. Тут загорелся зеленый свет, огромная толпа людей спешила по пешеходному переходу на другую сторону улицу. Самой последней шла старушка с двумя тяжелыми сумками, она спешила, как могла, но более молодые и резвые отталкивали ее и обгоняли. Уже загорелся желтый свет, а старушка только дошла до середины дороги, она вздохнула и решила быстренько добежать до того, как загорится красный. Водители нетерпеливо бибикали, машины ревели, как будто торопили старушку.
— Я сейчас, сейчас, милок, я уже…- говорила старушка, оставалось каких-то три шага, вдруг один из водителей не выдержал и нажал на газ, старушка испугалась, ноги ее подкосились и она упала прямо у обочины шоссе, кто-то подбежал, чтобы помочь ей подняться. Старушку подняли, но сумки остались лежать на дороге, и все, что было в них, катилось под колеса ревущих автомобилей и превращалось в месиво. На глазах Ангелов и людей, и несчастной старушки яблоки, хлеб, капуста, свекла и морковка размазывались, как пюре. А молоко из разбившейся бутылки растеклось по серому асфальту.
— Чем же я теперь Мурзика буду кормить? – причитала старушка, больше печалясь о маленьком котенке, которого ей подбросили соседские дети, чем о самой себе.
Маленькому ангелу стало стыдно, ведь старушке не хватило, как раз трех секунд, тех самых, про которые говорилось в задании.
— А еще старушка потратила все деньги, какие у нее были, и она надеялась целую неделю не ходить в магазин, – тихо проговорил Главный Ангел. Пойдем дальше. Что у тебя там по списку? Дальше по списку значилось захлопнуть окно, и нужно было спешить к назначенному времени. Ангелы улетели с места происшествия, но ангелочек все еще думал, что же будут все эти дни кушать старушка и ее маленький котенок.
— А что можно для них сделать? – спросил он Главного Ангела.
-Ты мог продлить зеленый свет на светофоре на три секунды, и старушка успела бы перейти дорогу. – Очень спокойно ответил Главный Ангел. Маленький ангел хотел что-то ответить, но они уже подлетели к дому, где на седьмом этаже от сильного порыва ветра открылось окно.
— Что ж, прилетели, давай, подождем и посмотрим, что будет дальше. – Они уселись на ветке дерева, которое росло напротив дома. Дерево было старое, высоко, ангелам очень хорошо было видно, что происходит в квартире с открытым окном.
Огромный серый кот запрыгнул на стол, где стояла клетка с попугаем, и начал ходить вокруг да около, стараясь просунуть лапу и зацепить попугая с красными щечками. Попугай в панике метался и кричал, словно звал на помощь. Кот стал медленно носом двигать клетку на край стола, наконец, клетка с грохотом упала на пол, дверца раскрылась, и попугай вылетел наружу. Сделав несколько кругов под потолком комнаты, попугай сел на створку окна. В это самое время дверь в комнату отворилась, и вбежал мальчик лет пяти, он был в пижамке, и на его щечке еще сохранился след от подушки, темные волосики смешно торчали ежиком. Малыш увидел, что попугай улетает, взял стул и подбежал к открытому окну. Попугай вспорхнул, но не улетел, а сел на карниз, и стал осматриваться и чистить перышки. Тем временем малыш подставил стул, и уже собирался влезть на подоконник, чтобы достать попугая, он все время зал его:
— Сеня, Сенька, иди сюда! Иди ко мне! Иди домой, Сеня! Сенечка!
Еще секунда, и мальчик мог выпасть из окна, но…Маленький ангел понял это раньше, он долетел до седьмого этажа, тихонько дунул на Сеню, так, что его занесло обратно в дом. Ангелочек с силой захлопнул окно, чтобы оно не смогло больше открыться. На звук хлопнувшего окна, пришла мама мальчика, он повернулся к ней и стал радостно рассказывать, как он спасал Сеню. Ангелы не слышали его слов, они и так могли догадаться обо всем.
— Что же ты не стал дальше наблюдать? – спросил Главный ангел, и внимательно посмотрел на маленького ангела
— Потому что я понял…- тихо сказал ангелочек.
— Что ты понял?
— Я понял, что маленькие дела тоже могут быть очень важными, даже если их никто не замечает, – произнес маленький ангел глядя в глаза Главному Ангелу.
— Ты все правильно понял.
— Можно я полечу, выполнять свои поручения, – спросил маленький ангел у Главного, — Сегодня у меня много важных маленьких дел!
— Лети, малыш, лети, — Главный ангел помахал вслед ангелочку — тебя ждут Великие Дела!
18.01.10, Лохвица Лилия Ахмедова

Ангел

Каждый раз, как умирает доброе, хорошее дитя, с неба спускается божий ангел, берет дитя на руки и облетает с ним на своих больших крыльях все его любимые места. По пути они набирают целый букет разных цветов и берут их с собою на небо, где они расцветают еще пышнее, чем на земле. Бог прижимает все цветы к своему сердцу, а один цветок, который покажется ему милее всех, целует; цветок получает тогда голос и может присоединиться к хору блаженных духов.

Все это рассказывал божий ангел умершему ребенку, унося его в своих объятиях на небо; дитя слушало ангела, как сквозь сон. Они пролетали над теми местами, где так часто играло дитя при жизни, пролетали над зелеными садами, где росло множество чудесных цветов.

— Какие же взять нам с собою на небо? — спросил ангел.

В саду стоял прекрасный, стройный розовый куст, но чья-то злая рука надломила его, так что ветви, усыпанные крупными полураспустившимися бутонами, почти совсем завяли и печально повисли.

— Бедный куст! — сказало дитя.- Возьмем его, чтобы он опять расцвел там, на небе.

Ангел взял куст и так крепко поцеловал дитя, что оно слегка приоткрыло глазки. Потом они нарвали еще много пышных цветов, но, кроме них, взяли и скромный златоцвет и простенькие анютины глазки.

— Ну вот, теперь и довольно! — сказал ребенок, но ангел покачал головой и они полетели дальше.

Ночь была тихая, светлая; весь город спал, они пролетали над одной из самых узких улиц. На мостовой валялись солома, зола и всякий хлам: черепки, обломки алебастра, тряпки, старые донышки от шляп, словом, все, что уже отслужило свой век или потеряло всякий вид; накануне как раз был день переезда.

И ангел указал на валявшийся среди этого хлама разбитый цветочный горшок, из которого вывалился ком земли, весь оплетенный корнями большого полевого цветка: цветок завял и никуда больше не годился, его и выбросили.

— Возьмем его с собой! — сказал ангел.- Я расскажу тебе про этот цветок, пока мы летим!

И ангел стал рассказывать.

— В этой узкой улице, в низком подвале, жил бедный больной мальчик. С самых ранних лет он вечно лежал в постели; когда же чувствовал себя хорошо, то проходил на костылях по своей каморке раза два взад и вперед, вот и все. Иногда летом солнышко заглядывало на полчаса и в подвал; тогда мальчик садился на солнышке и, держа руки против света, любовался, как просвечивает в его тонких пальцах алая кровь; такое сидение на солнышке заменяло ему прогулку. О богатом весеннем уборе лесов он знал только потому, что сын соседа приносил ему весною первую распустившуюся буковую веточку; мальчик держал ее над головой и переносился мыслью под зеленые буки, где сияло солнышко и распевали птички. Раз сын соседа принес мальчику и полевых цветов, между ними был один с корнем; мальчик посадил его в цветочный горшок и поставил на окно близ своей кроватки. Видно, легкая рука посадила цветок: он принялся, стал расти, пускать новые отростки, каждый год цвел и был для мальчика целым садом, его маленьким земным сокровищем. Мальчик поливал его, ухаживал за ним и заботился о том, чтобы его не миновал ни один луч, который только пробирался в каморку. Ребенок жил и дышал своим любимцем, ведь тот цвел, благоухал и хорошел для него одного. К цветку повернулся мальчик даже в ту последнюю минуту, когда его отзывал к себе господь бог… Вот уже целый год, как мальчик у бога; целый год стоял цветок, всеми забытый, на окне, завял, засох и был выброшен на улицу вместе с прочим хламом. Этот-то бедный, увядший цветок мы и взяли с собой: он доставил куда больше радости, чем самый пышный цветок в саду королевы.

— Откуда ты знаешь все это? — спросило дитя.

— Знаю! — отвечал ангел.- Ведь я сам был тем бедным калекою мальчиком, что ходил на костылях! Я узнал свой цветок!

И дитя широко-широко открыло глазки, вглядываясь в прелестное, радостное лицо ангела. В ту же самую минуту они очутились на небе у бога, где царят вечные радость и блаженство. Бог прижал к своему сердцу умершее дитя — и у него выросли крылья, как у других ангелов, и он полетел рука об руку с ними. Бог прижал к сердцу и все цветы, поцеловал же только бедный, увядший полевой цветок, и тот присоединил свой голос к хору ангелов, которые окружали бога; одни летали возле него, другие подальше, третьи еще дальше, и так до бесконечности, но все были равно блаженны. Все они пели — и малые, и большие, и доброе, только что умершее дитя, и бедный полевой цветочек, выброшенный на мостовую вместе с сором и хламом.

7 рождественских сказок, которые нужны вашим детям

Скоро Новый год и Рождество, а это значит, что ребёнок обязательно попросит вас рассказать волшебную зимнюю историю. Можно почитать ему вслух, но ещё лучше — послушать сказку вместе. Для спецпроекта «Мела» и Storytel литературный критик Лиза Биргер рассказала, почему сказки — это так важно, и выбрала самые добрые и полезные истории.

Рассылка «Мела» Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

Вам точно читали сказки в детстве, но вы вряд ли задумывались, как много они значат. Сказка — это развлечение и одновременно урок, который легко понять. Одно из самых простых средств воспитания, какие только можно придумать. Сказки объясняют такие понятия как доброта, надежда и сострадание — задача, с которой часто не могут справиться мультфильмы и кино.

Эти волшебные истории произошли от первобытных мифов, так что первые сказки взрослые рассказывали друг другу. Но сейчас они нужны в первую очередь детям. И особенно под Рождество, когда каждый ребёнок ждёт чудес (вы тоже их ждёте, но мы никому не скажем).

1. «Путешествие Голубой стрелы»

Джанни Родари, Италия

В рождественскую ночь игрушки бегут из магазина Феи, чтобы подарить себя бедному мальчику Франческо. Их ждут настоящие приключения: ограбление, погоня, крушение поезда, подвиги и блуждания в тёмной снежной ночи. Но всё равно главное чудо здесь — сами ожившие игрушки. Это волшебный поезд «Голубая стрела», вождь игрушек Серебряное перо и Полубородый Капитан с его цветистыми ругательствами. Как всегда у Джанни Родари, его сказка с затейливыми сюжетными поворотами — про добро и способность к пониманию, состраданию и сочувствию. Всё это есть в каждом из героев.

» — Так вот, — проговорил Желтый Медвежонок, ещё раз кашлянув, чтобы скрыть своё смущение, — по правде сказать, слишком длительные путешествия мне не нравятся. Я уже устал бродить по свету и хотел бы отдохнуть. Не кажется ли вам, что я мог бы остаться здесь?

Бедный Жёлтый Медвежонок! Он хотел выдать себя за хитреца, хотел скрыть своё доброе сердце. Кто знает, почему люди с добрым сердцем всегда стараются скрыть это от других?».

2. «Жизнь и приключения Санта-Клауса в лесу Бурже, а также за его пределами»

Френк Баум, Америка

Есть легенда, что отмечать Рождество с Сантой придумала в 30-х годах прошлого века компания Coca-Cola. Во времена сухого закона ей важно было убедить соотечественников, что праздник без алкоголя тоже может быть делом весёлым. Но на самом деле первую поэму про Санта-Клауса опубликовал аж в 1882 году американский поэт Клемент Мур, а его полную биографию написал в 1902 Френк Баум, известный нам по книге о волшебной стране Оз. Маленький найдёныш, Клаус, попадает в волшебный лес Бурже, бессмертные обитатели которого воспитывают его как родного. Он очень любит детей, заботится о них и дарит им подарки. Да так увлекается, что находит себе в помощь волшебных оленей и раз в год решает развозить подарки всем детям мира. Впрочем, и на этом его история не заканчивается — Санта-Клаус становится настоящим магическим героем, получившим бессмертие.

«Лес Бурже необъятный, величественный и страшный для тех, кто в нём оказался. С залитой солнцем поляны забредаешь в его лабиринты — сначала он кажется угрюмым, потом приятным, и постепенно открываешь, что он полон бесчисленных сокровищ.

Сотни лет стоит он в своём великолепии, храня тишину, которая нарушается только шорохом бурундуков, ворчаньем диких зверей и пением птиц.

Но есть здесь и другие обитатели. Природа с самого начала заселила Лес феями и нимфами, карликами-нуками и коротышками-рилами. И пока Бурже стоит, он будет и домом, и убежищем, и местом для игр этих милых бессмертных созданий, которые припеваючи живут в его чаще».

3. «Щелкунчик»

Эрнст Теодор Амадей Гофман, Германия

Готические сказки Гофмана не устаревают со временем. Тем более обидно, что читаем мы их — даже «Щелкунчика» — чаще всего только в адаптациях. Но если к новогодним каникулам у вас уже припасен билет на балет, то настала пора разобраться, что там за Дроссельмейер, что не поделили Щелкунчик с Мышиным Королём и при чём тут младенец Христос.

«Дети отлично знали, что родители накупили им всяких чудесных подарков и сейчас расставляют их на столе; но в то же время они не сомневались, что добрый младенец Христос осиял всё своими ласковыми и кроткими глазами и что рождественские подарки, словно тронутые его благостной рукой, доставляют больше радости, чем все другие. Про это напомнила детям, которые без конца шушукались об ожидаемых подарках, старшая сестра Луиза, прибавив, что младенец Христос всегда направляет руку родителей, и детям дарят то, что доставляет им истинную радость и удовольствие; а об этом он знает гораздо лучше самих детей, которые поэтому не должны ни о чём ни думать, ни гадать, а спокойно и послушно ждать, что им подарят. Сестрица Мари призадумалась, а Фриц пробормотал себе под нос: „А всё-таки мне бы хотелось гнедого коня и гусаров“».

4. «Зимняя сказка»

Сакариас Топелиус, Финляндия

Сказками Сакариуса Топелиуса зачитывались наши бабушки ещё до революции. Этот финский поэт и писатель сочинял истории для детей в середине позапрошлого века. А ещё он придумал финский флаг — сине-белую полоску, под цвет финских снегов и озёр. Под конец жизни Топелиус проникся религией, потому не удивляйтесь, слушая, как грозный горный король и бесстрашный пастор сражаются за душу маленького лопарёнка. Но изначально сказки у писателя были языческими по духу, населёнными удивительными малыми существами. Здесь у каждой сосны есть душа, за каждым кустом живёт какой-нибудь волшебный народец, и солнце светит, кому захочет, отогревая ледяные сердца своим теплом.

» — Ты лжёшь, Горный король, ты лжёшь! Хоть ты и взрослый и огромный, а всё равно — лжёшь! Вчера я видел свет среди туч, свет — предвестник Солнца! Солнце не умерло! А твоя борода к середине лета, ко дню летнего солнцестояния, растает!

При этих словах чело Горного короля потемнело. Позабыв все законы, он поднял было длинную грозную руку, чтобы сокрушить Сампо-Лопаренка. Но в тот же миг Северное сияние начало блекнуть. Алая полоска переместилась высоко на небе и засветила Горному королю прямо в его мерзлое лицо, ослепило внезапно и заставило опуститься его руку. И тогда стало видно, как Солнце медленно и величественно поднимается на краю неба, освещая горы, дикие пустоши, троллей и маленького смелого Сампо-Лопаренка. В один миг озарился светом и снег, словно на него пролился дождь из многих миллионов роз, и в глазах у всех, проникая в самое сердце каждого, засияло Солнце. Даже те, кто больше всех радовались, что Солнце мертво, теперь уже искренне улыбались ему».

5. «Двенадцать месяцев»

Самуил Маршак, Россия

В России есть своя давняя традиция святочных рассказов: хоть Морозко вспомни, хоть Мороза Ивановича. Хоть Гоголя, хоть Куприна. Но даже среди них сказка Маршака стоит особняком. Написанная в самый разгар войны, в 1942–1943 годах, она исполнена какого-то удивительного оптимизма. Будто и конец зимы близок, и добро всегда окажется вознаграждено, и зло такое мелкое, детское, и кто-то нас всех хранит.

«Профессор: Ваше величество!

Королева: Что такое?

Профессор: Это недостойный поступок, ваше величество! Велите отдать этой девушке шубку, которую вы ей подарили, и кольцо, которым она, видимо, очень дорожит, а сами поедем домой. Простите меня, но ваше упрямство не доведёт нас до добра!

Королева: Ах, так это я упрямая?

Профессор: А кто же, осмелюсь спросить?

Королева: Вы, кажется, забыли, кто из нас королева — вы или я, — и решаетесь заступаться за эту своевольную девчонку, а мне говорить дерзости!.. Вы, кажется, забыли, что слово «казнить» короче, чем слово «помиловать»!».

6. «Гимн Рождеству»

Чарльз Диккенс, Англия

Историю о скупом Скрудже и духах настоящего, прошлого и будущего Чарльз Диккенс опубликовал в 1843 году. Она навсегда изменила наше представление о рождественской сказке: теперь в ней всегда будет место привидениям и духовным перерождениям. Это ещё и самый простой для восприятия текст Диккенса (ни один бедный сиротка в ходе действия не пострадает). Настоящим подарком на этой записи становится её соседство с «Ночью перед Рождеством» Гоголя и «Жемчужным ожерельем» Лескова (ударный рождественский десант).

«Уж кого-кого, а Скруджа на мякине не проведёшь! Ну и скрягой же он был, этот Скрудж! Вот уж кто умел выжимать соки, вытягивать жилы, вколачивать в гроб, загребать, захватывать, заграбастывать, вымогать… Умел, умел старый грешник! Это был не человек, а кремень. Да, он был холоден и твёрд, как кремень, и ещё никому ни разу в жизни не удалось высечь из его каменного сердца хоть искру сострадания. Скрытный, замкнутый, одинокий — он прятался как устрица в свою раковину. Душевный холод заморозил изнутри старческие черты его лица, заострил крючковатый нос, сморщил кожу на щеках, сковал походку, заставил посинеть губы и покраснеть глаза, сделал ледяным его скрипучий голос. И даже его щетинистый подбородок, редкие волосы и брови, казалось, заиндевели от мороза. Он всюду вносил с собой эту леденящую атмосферу. Присутствие Скруджа замораживало его контору в летний зной, и он не позволял ей оттаять ни на полградуса даже на весёлых святках».

7. «Серебряные коньки»

Мэри Элизабет Мейпс Додж, Голландия

Американка Мэри Элизабет Мейпс Додж сочинила сентиментальную историю о брате и сестре Хансе и Гретель, мечтающих о серебряных коньках в канун Рождества, как этнографическую экскурсию. Писательница рассказывает о жизни в Голландии, в которой сама, кстати сказать, никогда не была. Но это не мешало поколениям читателей, в том числе и советских, зачитываться приключениями бедного, но такого доброго семейства Бринкеров. Взрослому человеку вся эта история может на первый взгляд показаться каким-то мексиканским сериалом. Потерянная память, блудный сын, исчезнувшее семейное сокровище… Но детям такой уровень сентиментальности всегда приходится по нраву.

«Друзья величали его „Санта-Клаус“, а наиболее близкие осмеливались называть „Старый Ник“. Говорят, он впервые пришёл к нам из Голландии. Несомненно, так оно и было; но, подобно многим другим иностранцам, он, высадившись на наш берег, резко изменил свои повадки. В Голландии святой Николаас — настоящий святой и зачастую появляется там в полном парадном облачении: в расшитых одеждах, сверкающих золотом и драгоценными камнями, в митре, с посохом и в перчатках, украшенных самоцветами».

Рубрики: Дети

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *